Андрей Шолтес. Мало места. Sziget и другие истории

Zaholovok.com.ua у розділі «Власна думка» знову пропонує читачам "підкреслення" у книгах. 

Детальніше про фрази у книгах і чому, як правило, їх підкреслюють – у першій подібній публікації сайту Zaholovok.com.ua.

Сьогодні:

Андрей Шолтес. Мало места. Sziget и другие истории. Роман для своих

Домики эмигрантов

Сколько «моих» людей уехало за границу? Много, сейчас подсчитаю... Вот – с тех пор, как я считаю себя взрослым, навсегда за границу уехало 19 моих друзей-и-знакомых-которые-были-потенциальными-друзьями. Это если не считать тех, кто уехал в другие, большие города моей страны, а их ещё дополнительно человек 20 наберётся. Меня всегда удивляла гипотетическая возможность того, что если б они все (или не все) остались, то моя жизнь на сегодняшний день, думаю, сложилась бы иначе. Скажете – «а что в этом такого? Все мы окружены теми, кто остался, и покинуты теми, кто уехал». Да, согласен, – но есть в этом что-то неправильное, что ли… Ведь я с этими всеми людьми что-то совместное создал/создавал, а тут они взяли и исчезли. И этот наш «домик», который мы строили, разрушился. Домик из общих воспоминаний, придуманных вместе шуток, совместно пропитых денег и… и ещё каких-то неуловимых вещей. И, мне кажется, мы оба оказались в проигрыше. Я понимаю, что они там начали строить свои «домики» с другими людьми, и многие уже много чего понастроили, дай им Бог счастья. Но всё равно как-то неприятно и обидно немножко. Наверное, дело в том, что я считаю само собой разумеющимся следующее – надо держаться того, что ты создал, надо это беречь и ценить. Но ведь даже семьи разрушаются, – говорю себе – миллионы семей. А ты тут по давно уехавшим друзьям чуть не плачешь. Тем более, что большинство из них и вспоминают о тебе лишь как об одном из компонентов своей юности/молодости. Да, наверное, этоянеправильно к таким вещам отношусь. Ладно, переходим к следующей теме. Прощайте, друзья-эмигранты. Всего хорошего. Звоните, если что…

* * *

Кстати о мегаполисах. Люди адаптировались к ним так же, как к жизни в пустыне, горах, на острове (и на недельном фестивале, ха). Вначале никто не имел в виду ничего плохого – да и предвидеть нью-йорки и лондоны никто не мог – но города росли и усложняли жизнь тем, кто в них жил. Мало того – они, увеличиваясь, становились угрозой для других городов. И если бы на машине времени основатели мегаполисов поехали, как туристы с фотоаппаратами, в трущобы будущего, и посмотрели, что получилось – они пожалели бы о том, что заварили эту бетонную кашу. Кашу из тесноты и алкоголизма, мусора и легкомысленных баб, болезненного одиночества и стимуляции извращений – где маслом в каше стали скоростной и в то же время сидячий образ жизни, жажда наживы и беспомощные амбиции.[1] Ну и вернувшись в своё время, ужаснувшиеся туристы показали бы всем фотки из будущего и добились принятия закона об ограничении  городов в не- и обозримой перспективе. Скажем, триста тысяч жителей – этого более чем достаточно. А кто уже не влазит – пусть идёт и строит новый город на льготных условиях.

* * *

подумал, вот во многих стоящих книгах так или иначе высказана мысль, что жизнь – жестокая штука. Да, она часто кажется и есть жестокой. Но кто, б%#@ь, делает её жестокой по отношению к нам? Правильно – другие люди. И законы, придуманные и выполняемые другими людьми. И «система», поддерживаемая другими людьми. Но если спросить тех «других людей», они ведь тоже скажут, что жизнь – жестокая штука. И в этом, по их мнению, виноваты ещё какие-то «другие».  И так по кругу. А почему мы, образно говоря, не можем объединиться против жестокой жизни, если она никому не нравится? Объединиться так, чтобы «всосать» в это объединение и тех «других людей», виноватых во всём? Не можем. Почему – не знаю. Возможно, потому, что все считают – пусть сначала другие начнут объединяться против жестокости жизни, а я, если что, присоединюсь. Посмотрю на них по телевизору, почитаю в газетах и, если не будет никакой программы на weekend, присоединюсь.

* * *

Знаешь, как-то вот понял, что амбиции – тонкая вещь. Как лекарства или алкоголь – тут нужна осторожность. Без хорошей порции амбиций легко стать бомжом, уборщицей или продавцом корма для домашних животных. А переизбыток амбиций может стать причиной выбора таких профессий, как ленин, гитлер, пэрис хилтон, майкл джексон  и другие.